Рецензии
От Бруно Марса на Марс не улетишь Бруно Марс — открытие года в Америке, а значит, он открытие года и в Кутаиси, и в Москве и даже среди трех оставшихся в живых сторонников Каддафи. Если Америка по-прежнему (а в моих глазах точно) — законодатель мировой музыкальной моды, то стало быть, мы должны воспринимать Бруно Марса как человека, который пришел к нам из музыкального далёко. Из будущего.
Некоторые его песни вы хорошо знаете. Я только сейчас эти песни идентифицировал, потому что приобрел в магазине аутентичный, а не пиратский, диск сразу же после поездки в Киев — разумеется, роскошной, с триумфальным результатом — поскольку хотел увенчать эту поездку каким-нибудь качественным поп-продуктом.
Попался Бруно Марс, и я не преминул его приобрести, поскольку, напоминаю в тысячный раз, являюсь одним из самых добросовестных пожирателей качественной музыки. Вот точное слово: это качественная музыка, это качественный паренек, застрявший где-то посередине между Сергеем Лазаревым, Димой Биланом и ровными пацанами. Это паренек, застрявший где-то на полпути между Джорджем Майклом и Гари Барлоу.
А теперь еще раз перечитайте заголовок. Это не музыка, дарящая эйфорию, это качественная музыка. Если мы по-прежнему рассматриваем Америку как поставщика качественной музыки, он вполне годится для иллюстрации наших снов о питерских гранитных ступенях, уходящих под воду, он способен оживить в памяти какие-нибудь милые детали, например, мокрые желтые листья у чугунной ограды. Нежный поцелуй или болезненное «прощай, нам больше не по пути». Бруно Марс способен это сделать, потому что он качественный поп-артист. Но не более того.
С ним не взлетишь, не улетишь, не сделаешь кульбит. Это не мой Гари Барлоу, это не Эрос Рамазотти, и, хотя упоминание этих имен в 2000-й раз только за этот понедельник, вызывает изжогу, я вынужден проводить параллели, потому что при отсутствии такого хорошо сделанного звука, таких мастерски издаваемых воплей, уходящих корнями в великое творчество — светлая память ему — Мишки Джексона, учитывая все это, и может даже при отсутствии этих компонентов у Гари Барлоу и паренька по имени Эрос — они для меня важнее.
Почему? Потому ли только, что я хочу лишний раз вас подразнить? Непонятно. Каждый человек устроен таким образом, что к тем самым мокрым желтым листьям у чугунной ограды (а я как раз проходил мимо такой ограды в Киеве, и саундтреком могла бы послужить любая из песен на альбоме Бруно Марса), каждый человек выбирает свой саундтрек. Я выбираю этих двух охламонов, один из которых поет в группе Take That, сейчас совершающей триумфальное мировое турне.
Когда вы в тех отелях, где я поселяюсь (а я поселяюсь, спросите у Киркорова, только в пятизвездочных отелях), увидите пасмурное небо сквозь толстое смутное стекло крыши, и вдруг вам вспомнится мама, поход через парк к своей школе — какую песню вы выбираете для того, чтобы эти воспоминания были играющими? Чтобы они играли в вашей голове, в вашем сердце, а потом были хорошим украшением вечера, который вы снабжаете большой порцией виски?
Я Бруно Марса не выберу. Я выберу тех, чьи имена вам уже осточертели.
Еще раз повторяю, что это качественный диск с качественными песнями. Этот паренек взял несколько «Грэмми» за лучший альбом, за лучшую песню, и эти песни могут быть вами любимыми.
Нет потрясения. Нет эйфории. И никуда с ним не хочется летать. Хочется просто пожать руку за хорошую работу — но мало ли хороших работ мы слышали? Хороших слышали — потрясающих нет.
