Ода «внутренней проституции»
13:06 | 26 января 2012

Вы многого не знаете о Дмитрии Нагиеве. Вы вообще многого не знаете обо всем на свете, а о Дмитрии Нагиеве вы не знаете практически ничего.

Давайте поспорим: все, что вы знаете о Дмитрии Нагиеве, — что у него походка фуфлыжника, манеры чмыря и самовлюбленность, которая бьет с экрана и достигает Семипалатинска, и то, что когда-то он вел программу «Окна», которая пахла кошачьим пометом. Вот все, что вы знаете о нем.

Обо мне вы знаете чуть больше, только потому что в мою копилку сегодня монетой упадет эта колонка на TopPop.ru. Об отсутствии в вас пытливости и интереса ко всему, что происходит на белом свете, я поговорю в следующий раз.

Пока я хочу вам сказать, что сейчас, когда поднялся тарарам, полный гнева, как кажется его источникам, благородного, по поводу того, что Дмитрий Нагиев, притязая называться драматическим актером, стал вести действительно х*евую, смердящую, омерзительную, тошнотворную программу «Мама в законе» на канале с абсолютно соответствующим ему названием «Перец», я хотел бы выступить в защиту коллеги.

В те времена, когда я еще не приобрел должную развязность, однажды я поехал в город Питер в ресторан, который держали Дмитрий Нагиев и теперь уже на х** никому не нужный, кроме Нагиева, Юрий Рост.

Мы познакомились, записали большую беседу. Он перестал называть меня гондоном, я его пидорасом по одной простой причине: только личное знакомство предоставляет карт-бланш для того, чтобы ты говорил о человеке то, что говорил раньше — но либо повторил то же самое, убедившись, что ты был прав, либо провел ревизию своего мнения, потому что человек на поверку, при личном общении, оказался совсем другим.

Дмитрий Нагиев абсолютно правильно сделал, что согласился вести бл**скую «Маму в законе». Я бы согласился, но мне никто не предлагал.

Те, кто позвал Дмитрия Нагиева, сделали абсолютно правильный выбор. Он пошел работать туда, где, в том числе, есть возможность выказать себя в ипостаси актера. Вы думаете, ведение программы — это то, что делают ведущие «Песни года» у Игоря Крутого? Вы думаете, ведение программы — это чтение по бумажке? Добро пожаловать в Останкино, пусть вас е**т, как там. Ведение программы — это актерство.

В ответ на вопрос одного из корреспондентов, выразивших недоумение, как можно вести такое дерьмо, он сказал ровно то же, что сказал бы на его месте я. «У меня другой работы нет, и меня очень беспокоит вопрос моего благосостояния. Очень много развелось критиков, которые ничего в жизни не делают, только осуждают. Я веду программу «Мама в законе» из соображений внутренней проституции. Мне хочется играть роли, как у Николсона, но такой возможности нет. Мне хочется иметь свечной заводик, но у меня нет таланта бизнесмена. Все, что мне остается делать, как Отарику Шалвовичу, — работать по профессии и браться за все, что предлагают. Потому что закончить день, жалея о том, что чего-то не попробовал, — это еще больший позор, чем ведение отдельных ток-шоу, спрос на которые должен рождать вопросы не ко мне, а к обществу, которое, когда я появляюсь на экране, впивается в него глазами».

Дмитрий Нагиев — профессионал высочайшей квалификации, и я рад, что у меня есть TopPop.ru, чтобы об этом объявить во всеуслышание. Он хороший папа и хороший сын. Вот чего вы не знали о Дмитрии Нагиеве. Он не чистоплюй. А кто с этим не согласен, тот х**.