Песни протеста
11:28 | 8 ноября 2011

Друзья, лед тронулся. Народ откровенно колбасит от того, что происходит в стране. Естественно, наши музыканты, как бы отвечая на социальный запрос, один за другим стали писать социальные песни.

И я здесь говорю не столько про Шевчука, он был социальным всегда. Стало прорывать на социалку даже людей, казалось бы, далеких от нее. На титульной странице официального сайта группы «Сплин» вывешен стих, который пока не превратился в песню. Но звучит он очень злободневно.

Мы пилим бюджет. Осторожно, опасная зона !
Мы пилим бюджет по инструкции, в рамках закона,
Нам все механизмы известны и схема знакома.
Мы пилим бюджет. Выше локтя закатан манжет.

Мы пилим бюджет. Нам известны пароли и пины.
Мы пилим бюджет потому, что нам выдали пилы.
Мы пилим мосты, эстакады, компании, скважины, трубы;
Стараемся тихо пилить — но бывают и трупы.
Мы пилим бюджет — это редко проходит без жертв.

Мы пилим бюджет. Хладнокровно и яростно. Вовсе
Нам небезразлично, как нас пропечатают в «Форбсе».
Не будем скрывать и скрываться — откроем вам карты :
Мы пилим бюджет и нам платят за это откаты.

Нам платят за это. Мы делаем то, что умеем.
Завидуйте нам — мы довольны всем тем, что имеем.
Мы пилим бюджет — и нам нравится эта работа.
Пока, неудачники ! Smoke on the water.

До этого злободневной песней про Олимпиаду в Сочи отметился Александр Градский — тоже не особо замеченный в оппозиционности к власти. Он поёт про то, как Россию «вперёд и взад поимели».

Шороху наделала и песня Макаревича «Путин едет в Холуёво». И хоть главный «машинист» всячески открещивается о того, что песня про Путина, мы-то понимаем, что она, в общем-то, про Путина и про наше время — имеющий уши да услышит. В общем, даже рокеров, замеченных в «лизости» к власти стало прорывать.

Эти песни имеют большой общественный резонанс, такой же, какой имели в 80-е, к примеру, песня «Кино» про то, что «мы ждём перемен» и «Поезд в огне» «Аквариума». Эти песни очень точно артикулируют то время. Впрочем, актуально звучат и сегодня. В Беларуси «Мы ждём перемен» вообще находится под запретом, потому что именно она стала символом гражданского сопротивления режиму Лукашенко.

Делал как-то интервью с лидером минской группы «Ляпис Трубецкой» Сергеем Михалком (лет десять назад). Не припомню, чтобы человек вообще интересовался политикой. Сегодня — это чуть ли не главный белорусский оппозиционер, которого вызывают на допросы в прокуратуру. А сама группа запрещена на всей территории страны.

Любого думающего человека начинает колбасить, если с его страной происходит что-то не то. По моим ощущениям градус протестных настроений растет, как снежный ком. Я был искренне удивлен, как наша творческая интеллигенция в диапазоне от Аллы Пугачевой до Макаревича кинулась в объятья к Михаилу Прохорову, когда он только объявил о том, что возглавит «Правое дело». «Дело» прикрыли, так же, как прикрыли рот и самому Прохорову. Помню, даже Пугачева заявила, что, типа: «Кто-то там в Кремле совсем с ума сошёл». Об этом, кстати, я спросил на днях у Шевчука, с которым виделся в Воронеже — одной из гастрольных точек «ДДТ».

«Часть нашей творческой интеллигенции кинулась в объятия к Михаилу Прохорову. Неужели — на запах денег?» — спросил я. Шевчук со свойственной ему прямотой мне ответил: «Не думаю, что на запах денег. Наша творческая интеллигенция в массе своей крепостная. У нас очень много крепостных главных режиссёров, артистов, певцов, дирижёров симфонических оркестров. Они все на кухнях ругают власть, а барин призвал к себе, тут же, потея, говорят ему в лицо замечательные речи. Крепостничество и средневековье в головах. Власть для многих сакральна, к сожалению, так как творческие люди зависят от подачек Минкульта или спонсоров, которых тоже назначает правительство: этому дайте, а другому не давайте. Поэтому 90% творческой интеллигенции — крепостные. Но я их ни в коем разе не осуждаю».

Отчасти, наверно, прав лидер «ДДТ». Но в этом движении я всё-таки увидел ещё и искреннее желание каких-то перемен, которые многие люди связывали с Прохоровым. Как выяснилось, зря. Когда Пугачёва произнесла ту свою фразу про Кремль и сумасшествие, я ей написал смс: «Алла Борисовна, по-моему, пришло время рассказать стране о своих политических взглядах». Но ответа не получил. Обычно она каким-то образом реагирует. А тут — полная тишина.

Боится? Не думаю. Пугачева не из пугливых. От государства она сегодня никак не зависит, разве что ей перестанут платить пенсию — 10 тыс. Думаю, что молчит А.Б. из-за Максима Галкина, который очень даже зависит от властей. Во-первых, работает на госканале, во-вторых, кислород ему могут перекрыть и на ниве концертной деятельности. Вон как в Беларуси «Ляписам».

Шевчук, Градский, Макаревич, Васильев ("Сплин"), Нойз Эм Си... Даже Гребенщиков стал высказываться на эти темы: осторожно, иносказательно ("Мы идём по приборам в великую глушь"), но тем не менее.

БГ, кстати, во время последней нашей беседы признался: «Каждый раз, когда я говорю с журналистами, мне приходится выбирать выражения потому, что нормальному человеку свойственно говорить то, что он видит и реагировать на это впрямую. А такая реакция нелепа и вредна в наших условиях. Я готов отвечать на любые вопросы, кроме тех, которые подвергнут сомнению мое выживание». Но надо отдать ему должное — письмо в защиту Ходорковского на имя президента они (рокеры) написали. И БГ был не просто «подписантом», он это письмо составлял.

Кстати, про это письмо я также спросил у Шевчука. «Почему ты не подписал письмо в защиту Ходорковского, под которым подписались Макаревич, Гребенщиков, Шахрин и др.? Или тебя не позвали в эту компанию?» «Меня в эту компанию не звали. Они отдельно от всех поддерживают Ходорковского (засмеялся). Я был на суде у Ходорковского и наблюдал всё это беззаконие. Повеяло таким сталинизмом от этих змеиных улыбок прокуроров...А ребят (Макаревича, БГ и др.) колбасит. Они хотят и Путину поаплодировать, и при этом лицо свободных рокеров не потерять. Но как-то у них это не очень получается. Я всегда говорю: «На двух стульях, Макар, не усидишь. Ты как-то выбирай». Всё это мелко, подробно и в разные стороны. Смешно».

А мне не смешно. Несмешно от того, что даже очень свободные и смелые художники боятся высказывать впрямую свои мысли. А вам смешно?

P.S. На следующей неделе лечу в Аргентину, где проведу 2 недели на съемках «Жестоких игр» (Первый канал). Участвовать не буду, только наблюдать со стороны как журналист. К сожалению, связан обязательствами и не могу разглашать детали съемок раньше времени (а эфир будет только весной). Но уверен, написать будет про что. Буду ваять путевые заметки. До встречи. Ваш ВВП.