Играя в надутого мальчика, я сегодня, как только приземлился в Киеве, написал своему товарищу сообщение следующего содержания: «А я уже и забыл, что меня считают лучшим журналистом Вселенной».
Знаете, как называется этот высокооктановый жанр? Этот высокооктановый жанр называется инвективой. В переводе на нищий со всех точек зрения язык Полупанова это называется обвинением.
Я с вами действительно стал забывать, какую роль я играю в истории человечества. Я с вами действительно стал забывать, перестав слышать похвалы в свой адрес, что я пишу лучше всех в мире и лучше всех говорю.
Если бы не поездки в Киев, где мне об этом напоминают, я с вами превращусь, я так понимаю, в одного из выпускников «Фабрики звезд».
И к чему этот полный эйфории спич, когда я нахожусь в пятизвездном отеле в центре Киева? К тому, что говорить комплименты нужно не потому что Окуджава велел это делать, и не потому что «люби его, пока он живой», а чтобы вы повернулись направо, налево, и вспомнили, когда вы, мать вашу, говорили кому-нибудь, что он достоин самых высоких чувств.
Когда вы это говорили? Не надо пи**еть, что это было совсем недавно. Повернитесь и скажите, мать вашу.
А то, что я лучший в мире журналист, об этом и так знают все.
