Покажите мне того, кого история, рассказанная в американском фильме «Хороший мальчик» (в оригинале «Beautiful Boy» — это важно, потому что это не просто рецензия, а призыв к просмотру), не взволнует, и я покажу вам олицетворение черствости, я покажу вам бездушного человека. Читай — несчастного, ибо человек, не умеющий сопереживать, — суть глубоко-глубоко, на уровне вечной мерзлоты, несчастный человек.
Я смотрел этот фильм в перерывах между той бестолочью, которую мне подсовывают в разных видеомагазинах, и не ожидал ничего хорошего и от этого фильма тоже. Но похвалил вчера Майкла Мэдсена за то, что он, умея быть дерзким ранним Отариком, заставляет людей не отрывать от себя взгляд.
Я обязан вам сказать, что смотреть фильм «Хороший мальчик» — тяжелейшее занятие. Это фильм невыносимый.
В обычной (в моем понимании слово «обычный» — хорошее слово) счастливой американской семье вырастает парень, который растет обычным хорошим американским парнем.
Папа все время работает, но при этом папа, которого играет выдающийся британский актер Майкл Шин, не то чтобы мало внимания уделяет сыну, но уделяет ровно столько, сколько считает нужным. Он любит сына, в этом нет никаких сомнений, в фильме это очевидно. Мама дрожит по поводу каждого движения сына.
Ситуация как у нас с вами: как у меня в семье, как у вас в семье. Но результаты разные — надеюсь! Потому что результат, который явлен нам в фильме, ужасает.
Мальчик переезжает учиться в колледж недалеко от дома, остается без маминой помощи, тоскует. Что-то происходит с мальчиком в колледже, и в одно утро, когда мама занята в саду, а папа поехал в офис, по всем каналам ТВ показывают сюжет, что такой-то паренек, он же хороший мальчик, пошел в колледж и из автомата перестрелял всех своих сокурсников, преподавателя, который в этот момент только здоровался с аудиторией.
Я ждал от фильма моралите. Я думал, что как только будет претензия на моралите, я выключу этот диск. Никакого моралите в фильме нет. Продолжается не поиск виноватого, а линия на то, что в этой семье все было хорошо. Если бы мы знали, что парень был омерзителен с самого детства, нас бы так не мучил фильм.
Но в фильме нет ответа, что случилось с этим парнем. В фильме есть более двух часов длящееся размышление о том, что мы не знаем друг друга, о том, что в обычных хороших семьях растет сатана, и он ничем не отличается от того, кто в один прекрасный день возьмет в руки автомат или тесак и набросится на окружающих.
Мы ничего не знаем про себя, мы ничего не знаем друг про друга. В фильме с наэлектризованной атмосферой рассказывается про то, как родители демонстрировали сыну любовь, как они начинают ссориться, что неизбежно, кругом давление, пресса, ТВ, на лужайке журналисты, которые не дают прохода. Все начинают психовать. Мама предъявляет претензии папе и наоборот, но они друг без друга не могут.
Фильм заканчивается тем, что они воссоединяются после развода, вызванного этим чрезвычайным происшествием, потому что есть на свете необъяснимые вещи.
Кино может быть морализаторским: мы это хорошо знаем по беспомощным творениям наших режиссеров, но оно не обязано быть морализаторским. Кино должно давать нам пищу для размышлений.
Это был хороший мальчик, превратившийся в монстра. Почему он превратился в монстра? Нет никаких ответов. Есть только спрос с самого себя. Не будь монстром ты сам, чтобы потом не задавать вопросов. То, что ты сам не монстр, не гарантирует, что подле тебя не вырос монстр.
