Марина Девятова: «Бутман настраивал звук, а я ему гладила рубашку»
12:12 | 4 июля 2008

— Вас можно поздравить с красным дипломом?

— Большое спасибо всем, кто помогал мне в этом нелегком труде.

— Обязательно ли современному исполнителю нужно высшее музыкальное образование?

— Думаю, это то же самое, что спросить врача, зачем он учился в медицинском институте. Представляете, как бы нас лечили врачи-самоучки? Хотя, конечно, многие артисты вообще об этом не задумываются. Беда в том, что на нашей сцене мало профессионалов. Гениев у нас мало, но, по крайней мере, на сцену должен выходить образованный человек, который может общаться со своими коллегами. Должен быть какой-то культурный уровень, ведь несмотря на то, что Рахманинов был гениален, он учился и знал не только нотную грамоту. А у нас получается, что русскую культуру представляют либо огромные финансовые вложения, либо посредственности.

— Что заставило молодую, красивую девушку взяться за исполнение народных песен, которые среди молодежи считаются нафталином? С ними ведь гораздо сложнее протаптывать дорогу к сердцам слушателей, чем с поп-песнями.

— Особенно выбирать мне не приходилось, народная музыка всегда звучала в моей семье. Хотя не могу сказать, что с детства я была фанатом народного творчества, но мой отец (Владимир Девятов, народный артист России — прим. автора) часто намекал на то, что мне неплохо было бы исполнять фольклорные песни. Потом он вдруг решил, что лучше мне заняться академическим пением, тогда мне было 15 лет, и я решила послушаться отца. Папа мечтал, что я уеду в Америку или буду петь в La Scala, но педагоги, к которым мы обращались, в один голос говорили, что исполнять оперные партии мне не дано. Природу голоса, конечно, можно переделать, но зачем? Мы приняли решение подать документы в музыкальный колледж им. Шнитке, и только там во мне проснулась настоящая любовь к русской народной песне. Ведь чем хороша кафедра народного пения? Тем, что там учатся люди из разных уголков России, есть возможность послушать и сравнить, как поют ребята из разных городов. У нас были и свои тусовки, только проходили они не в ночных клубах, а в экспедициях, где мы собирали песни и частушки.

Я была очень послушным ребенком, и сейчас вспоминаю, что отец буквально настоял на том, чтобы я стала певицей, хотя дедушка, наоборот, был против. Он считал, что эта профессия несерьезная, вот юрист — совсем другое дело! Будучи уже взрослым человеком, я понимаю, что, сделав за меня выбор, отец поступил правильно, потому что я не люблю выбирать. Пока будет жив русский человек, жанр народной песни будет вечен, и неважно, сколько морщин появится на моем лице, я буду с удовольствием петь в этом жанре. Конечно, если бы я пела в группе «Блестящие», где короткие юбки и сексуальные взгляды — главное, то моя карьера закончилась бы с первыми возрастными изменениями. Продюсеры могут уйти, контракты закончиться, и если мы не личности, не творческие индивидуальности, то на этом наша творческая жизнь тоже может закончиться.

— Неужели вам никогда не хотелось исполнять популярную музыку?

— Ну почему же?! Когда я смотрела телевизор, мне очень хотелось попасть туда, где группа «Стрелки», «Чай вдвоем» и т.д. Мы же дети-обезьяны! Но, слава Богу, что отец вовремя охладил мой пыл, объяснив, что большинство эстрадных звезд поют под фонограмму, и это совершенно непрофессионально. Если бы я жила в советское время, когда, кроме «Голубого огонька», и концертов-то никаких не показывали, то я не стремилась бы так на сцену. Но когда ты все это видишь, когда началась эпоха «Фабрик», страшно захотелось туда, к ним, на сцену.

— Сложилось мнение, что начинающему артисту достаточно успешно пройти отбор на «Фабрику», где тебя всему научат. Вы тоже так думаете?

— Это невозможно. Даже в солидных музыкальных учебных заведениях вас не научат всему, что уж говорить о «Фабрике»! За 3 месяца ни один гениальный педагог не может научить петь. Паваротти учился до самого последнего дня своей жизни, то же самое и у нас — неважно, что ты поешь — попсу, рок или народные песни, ты должен заниматься, потому что голосовые связки должны быть в постоянном тонусе, это те же мышцы!

— Не бывает обидно, что наш шоу-бизнес существует по «раскруточному» принципу — если ты на обложках и в телевизоре, значит, популярен?

— Все зависит от того, что человек хочет от сцены: славы, денег или творческого удовлетворения. Лично я считаю себя, прежде всего, творческой единицей. Разумеется, моя профессия дает мне возможность зарабатывать деньги, а кто с этим спорит? Кушать хочется всем, и в этом нет ничего плохого. Другой вопрос, что я не готова поступиться своими принципами ради популярности. Скажем, чтобы попасть на обложку модного журнала, я не стала бы флиртовать с нефтяным магнатом или проводить с ним вечер. А многие так поступают, и ничего!

Счастье не в обложках модных журналов! Любая женщина, прежде всего, хочет стать матерью, ради карьеры не стоит жертвовать таким счастьем. А если завтра у меня пропадет голос? Или публика полюбит другого артиста? К чему эта зависимость от своей профессии? Но эти вопросы каждый решает сам для себя.

— Насколько важна роль продюсера в сегодняшнем шоу-бизнесе?

— Дело в том, что какие-то мои профессиональные достижения не случились бы без продюсера Евгения Фридлянда. Например, без участия в проекте «Народный артист» и его поддержки, мне вряд ли удалось бы добиться такого успеха. Мне невероятно повезло, что у нас прекрасные отношения с продюсером, мы обсуждаем все рабочие моменты и творческие идеи. Никто мне не указывает, что я должна исполнять, а что нет. К тому же, все мои коллеги по продюсерскому центру, выпускники проекта «Народный артист», гордятся тем, что могут профессионально отыграть свой сольный концерт без всякой фонограммы. Это о многом говорит, а первые строчки чартов — не показатель. Иногда удача приходит в лице богатого мужа, вспомним, к примеру, певицу Жасмин...

— Но сейчас о Жасмин ничего не слышно.

В том-то и дело. Закончилась удача (в данном случае, деньги), и оказалось, что внутри артиста нет целостности, нет таланта. Поющих «трусов» на сцене много, и как только заканчиваются деньги, участки на Рублевке, нефтяные скважины, пропадают и эти артисты.

— Как, по-вашему мнению, на Западе воспринимают Россию — это Билан или «Калинка»?

— На Западе Россия ассоциируется, прежде всего, с Чайковским, «Калинкой», балетом Моисеева. Одним словом, именами, известными всему миру. Это для нас — нафталин, а западный зритель смотрит на российскую классику с отрытым ртом. В какой еще стране такое возможно: у нас отечественной музыки 30%, и еще 70% — западноевропейской! И все пытаются петь по-английски. Зачем? Я понимаю, что все это рассчитано не на популярность в России, а на успех на Западе. Но неужели вы считаете, что им там нужны русские? Там своих Тимберлейков достаточно.

Вот эти вещи «формат-неформат», это исключительно наше отношение к своей культуре. Я была поражена тем, как американцы относятся к своей истории, как они любят свое кантри — и все это делает молодежь, а у нас почему-то русская народная песня — это нафталин. Я не призываю никого возводить это в культ, но уважать свою историю мы должны. Слава Богу, наши люди начали вставать, когда играет гимн, но ведь этого недостаточно. Сейчас у нас есть только «Евровидение», победой в котором мы так гордимся. Почему мы не можем показывать другие жанры? Почему конкурс Петра Ильича Чайковского не транслируется по центральным каналам? Разве этим нельзя гордиться?

— Вы преподаете в школе народного вокала и, наверное, можете оценить, будущее поколение? Действительно ли дети любят русскую народную песню?

Я учу детей в возрасте от 6 до 10 лет, понятно, что все они «дети телевизоров», копирующие все, что видят на экране. Сейчас вообще огромная проблема с детьми в искусстве, родители предпочитают отдавать своих чад в школы с английским уклоном, в спортивные секции, элитные колледжи. Музыка сейчас не воспринимается всерьез, в музыкальных школах стало уже больше мальчиков, чем девочек. В музыкальные школы теперь принимают всех подряд, потому что сплошной недобор. А когда я поступала в музыкальную школу в возрасте 6 лет, был конкурс 10 человек на место! Большая проблема и с педагогами. На мой взгляд, количество архаичных педагогов нужно сократить. Знаете, тех, у кого любимая фраза: «Я уже 35 лет преподаю, а ты тут...» У современных детей огромная нагрузка: школа, секции, английский, дополнительные занятия, компьютер, и вот когда такие педагоги-монстры заставляют этих несчастных ребят зубрить сольфеджио, я этого понять не могу. Мой принцип: не хочешь — не надо, музыка должна быть в удовольствие.

— В прошлом году вы участвовали в кампании по поддержке нашей страны в борьбе за право принимать у себя Олимпийские игры, проходившей в Гватемале. Почему эту обязанность доверили именно вам?

— На самом деле нас было двое: я и Игорь Бутман. В июне прошлого года меня пригласили выступить на Международном транспортном форуме, в зале были одни мужчины в строгих костюмах. И вот на одной из песен я обычно выбираю из зала мужчину, чтобы с ним станцевать вприсядку. Кто же откажет красивой девушке?! Оказалось, что я выбрала президента Олимпийского комитета! Но я же не знала, что это он. Под конец выступления на сцену вынесли огромный букет цветов, и наш министр транспорта Игорь Левитин говорит: «Марина, приглашаем вас в Гватемалу, поддерживать нашу страну в борьбе за право проведения игр». Я поехала туда совершенно одна, потому что список гостей был подписан лично президентом, и ни одного лишнего человека туда не впишешь. Поэтому мы с Игорем Бутманом справлялись со всем сами: он мне звук настраивал, я ему гладила рубашку. Вообще, все было очень весело, мы же такая нация — еще ничего не известно, а мы уже празднуем. Все западные журналисты не могли понять, почему до выборов еще 3 дня, а в Русском доме уже все празднуют? Водка, икра, настоящий каток — в Русском доме было веселее всего. Я пела «Катюшу» 9 раз, потому что вся мировая пресса пришла в Русский дом. Вообще, такого подъема патриотического духа я давно не испытывала.

— Что интересного происходит сегодня в вашей жизни?

— В июле пройдет мой сольный концерт во Франции, мы делаем большую акустическую программу, состоящую из двух отделений. Планируем исполнить все самые любимые русские народные песни, потому что я понимаю, что в зале будут в основном эмигранты. Сейчас все мои силы направлены на то, чтобы подготовить зрелищное шоу, с отличными инструментами и вокалом, хочется подарить иностранцам настоящее русское лето.

Еще мы готовим альбом, который мне уже давно хочется выпустить. Мне не хотелось бы записывать абы что, поэтому к выбору материала мы подходим очень тщательно и кропотливо.

— А как же летние каникулы?

— Я вообще не люблю отдыхать, когда это делают все. В курортный сезон повсюду слишком много людей, а мне хочется уединения, даже я бы сказала одиночества. Я бы с удовольствием поработала медузой на необитаемом острове! Самый лучший, на мой взгляд, отдых — поехать с друзьями на шашлыки или в дом отдыха в какое-нибудь тихое, уединенное место.

— Для личной жизни у вас тоже не находится времени?

— Совсем недавно я рассталась со своим молодым человеком, поэтому сейчас нахожусь в состоянии некой личной драмы. Вообще, это всегда неприятно, когда живешь несколько лет с человеком, а потом вдруг выясняется, что он всегда хотел заниматься творчеством, и я ему в этом мешала. Я сейчас закрыта душевно и морально для каких-либо отношений, потому что вся эта ситуация произвела на меня очень сильное впечатление. Хотя я не скрываю, что мне очень хочется любви, душевного тепла и романтики. С детства я всегда мечтала о сказочном принце — красивом, романтичном, заботливом, но при этом мужчина должен оставаться мужчиной. Ведь мы — женщины — существа эмоциональные, и нас необходимо уравновешивать рациональным. Женщина всегда должна быть под защитой мужчины. О том, чтобы родить ребенка, я пока не задумываюсь, потому что я все-таки мыслю прагматичными категориями: во-первых, надо решить, с кем я буду жить, во-вторых, где и т.д. Дети — это большая ответственность, мне не хотелось бы стать «гастролирующей» мамой. Конечно, я понимаю, что я уже ненормальный человек, потому что я артист, не каждый мужчина в состоянии понять, зачем женщине нужны постоянные перелеты и бессонные ночи.