Земфира: о мини-туре, «Новой волне» и однополых браках
16:57 | 1 сентября 2010

— (Мой вопрос прозвучал первым, и пользуясь нашим давним знакомством, я обратился к ней на «ты»). Почему ты так редко балуешь нас своими концертами и что случилось такое, что ты вдруг решилась устроить этот мини-тур?

— «Редко балую» — странная фигура речи. Не могу сказать, что редко выступаю. Столько, сколько нужно. И потом, артистов много. Важно не надоесть. Не люблю ни навязчивость, ни навязчивых артистов. Я просто решила переиздать первые три пластинки. Поэтому и придумала эту историю с мини-туром с 5-ю концертами, которые должны как-то оправдать переиздание и освежить картину. Что касается масштабов этих концертов, то я изначально, когда мы придумывали всю эту историю, употребляла слово «камерность». Это относится и к характеру программу, и к характеру акции. Это, правда, такой междусобойчик «Для своих». Я буду играть песни с первых трёх альбомов. Это будет довольно интересное звуковое решение. Для того, чтобы принять такое звуковое решение, надо относиться ко мне в высшей степени лояльно. Поэтому в Москве я выступаю в 2-тысячном зале, в Питере 1-тысячном. А когда выпущу новый альбом, очень надеюсь, что в начале следующего года, тогда сделаю более масштабные концерты. Тогда и увидимся.

— Все ваши песни выложены в Интернете, не говоря уже о пиратских дисках. Как вы к этому относитесь, насколько бьёт по карману пиратство?

— Насколько оно бьёт по карману, я знать не могу. В принципе, эта проблема возникла не вчера, и сколько на самом деле мог бы заработать артист, никто не знает. Что касается того, что музыку можно скачать в Интернете, то я не имею ничего против этого. Интернет стал основным источником информации, поэтому сложно спорить с..., получается, что тебе нужно спорить со временем, с реальностью. Я не считаю это рациональным. Более того, у меня на сайте выложены все альбомы, права на которые принадлежат мне. Там нет только двух альбомов, права на которые принадлежат компании «Реал рекордс». Думаю, что когда ко мне вернутся права, я выложу и эти песни тоже. Не вижу в этом ничего дурного. Поклонники всегда ищут возможность, чтобы купить какой-нибудь материальный носитель. А для того, чтобы ознакомиться, достаточно и Интернета.

— Как идёт работа над музыкой к фильму Ренаты Литвиновой «Последняя сказка Риты»?

— Это для меня очень интересный эксперимент, потому что я никогда не писала музыку для кино. Многие ко мне обращались, но я отказывала потому, что я не знала, как это делается, в принципе. Я работаю в песенном жанре. По большому счёту я сейчас пытаюсь понять: как это написать музыку для кино? Не могу сказать, что у меня всё получается. Я в процессе...Песни мне писать легче, чем просто музыку. Но сейчас я этим временно не занимаюсь. После того, как отыграю концерты, продолжу эту работу.

— Ваше выступление на «Новой волне» было неоднозначным. Как вы пришли к такому решению — выступить на этом конкурсе? Вы там скрывались от журналистов, и вообще, ваше появление там было обставлено в форме загадочности и сенсационности.

— А в чём была неоднозначность моего выступления?

— Все-таки это попсовый фестиваль, и ваше выступление была воспринято как неформатное для «Новой волны».

— Мы можем погрязнуть в терминологии: попсовый — не попсовый. Я не считаю, что, тем более, в наше время есть такое разделение: рок, джаз, поп. Все это ерунда. Я могу играть любую музыку. Что касается вообще моего появления на том фестивале, то Игорь Крутой мне сделал это предложение. И прикинув свои планы, я поняла, что ничего не противоречит моему появлению в Юрмале. Более того, я восприняла это, как возможность сыграть то, что я потом буду играть в сентябре. Но сыграть чуть раньше, как в некотором смысле репетицию. Снять это и посмотреть, как это выглядит. Возможно, увидеть какие-то ошибки и успеть их скорректировать. И вообще, мне было любопытно посмотреть, как это выглядит. Я посмотрела. Я это использовала как экспериментальную площадку, и я даже не думала: попсовый это фестиваль или нет, конкурс не конкурс. Что касается секретности, загадочности и сенсационности, я вела себя так, как веду себя обычно. Другое дело, что в Риге я давала концерты много раз, но никогда по прилету, например, в аэропорту меня не встречало 40 журналистов. Это получилось впервые. Из чего я сделала вывод, что это связано не со мной, а с «Новой волной». И с порядками «Новой волны». Это журналисты раздули искусственный ажиотаж по поводу моего появления там. Я вела себя совершенно обычно. Когда приезжаю на сольный концерт, я никогда не даю пресс-конференций и не общаюсь с журналистами. Я занимаюсь своей работой. Сразу еду в гостиницу, потом на саундчек, выхожу и играю концерт. «Новая волна» же предполагает интенсивное общение с журналистами. Это не в моих правилах, поэтому я не делаю ничего особенного.

— Почему вы решили перепеть свои старые песни, сделать другую трактовку?

— Песни на пластинках остались нетронутыми. Даже нет бонус треков. Не потому что мне жаль, а потому что я решила оставить все так, как и было. А что касается новой программы, то я делаю это не в первый раз, я делаю это всегда. Мне довольно быстро начинает надоедать играть одни и те же аранжировки. Я же не меняю ни текст, ни мелодическую линию. Поэтому песни можно узнать и подпеть. Таким образом, я продлеваю песне жизнь. Мне кажется, это даже интересно. В этом нет злого умысла или желания запутать. Мне просто так интереснее, и мне кажется, что вам тоже должно быть интересно.

— Общаетесь ли вы со своими фанатами на своём сайте?

— Нет. Не общаюсь. Как минимум, потому что на сайте отсутствует отдел для интерактивного общения. На сайте нет форума. Я решила отказаться от форума на сайте в пользу социальных сетей, которые для того и предназначены, чтобы люди общались друг с другом. А что касается моего личного общения, то я бы предпочла общаться со сцены. А в личной жизни я бы предпочла жить своей жизнью.

— Вы когда-нибудь задумывались о своем влиянии на отечественную рок-музыку?

— Человек никогда не сможет ответить сам про себя, что он думает о своем влиянии. Это невозможно осознать. Я на эту тему не думаю, честно говоря. Оценивать себя в таком контексте я не могу.

— Многие творческие люди, помимо творчества, занимаются чем-то еще. Можете себя представить в какой-то другой сфере или музыка для вас всё?

— Наверно, сегодня я могу сказать, что в другой профессии я себя не представляю.

— (вопрос из Украины) Ваш премьер-министр Владимир Путин очень любит рассказывать, что в России демократическое общество. Вы это ощущаете? И солидарны ли вы с российской оппозицией?

— Все музыканты из Украины, с которыми я играла, очень политизированы. Тот же клавишник Дмитрий Шуров очень нервничал, когда я спрашивала: «Что там у вас случилось?». Он мне: «Ты представляешь, там демонстрация!». Ему постоянно телефонировали из Киева и сообщали о политической обстановке. Считаю ли я, что у нас демократическое общество? Нет, не считаю. Вы говорите про оппозицию, а я не знаю, что это такое. Видимо, потому что она не может о себе внятно заявить. Я не знаю ни их лидера, ни их программы, ни их претензий. Возможно, это происходит потому, что это как-то замалчивается. Поэтому я не могу быть солидарна с теми, кого я не знаю. Конечно, я в курсе того, что происходит вокруг Химкинского леса, я активный интернет-пользователь. Другое дело, что я не революционер. Гражданская позиция есть у того, кто готов и кто стремится лезть на баррикады. А я не то, что бы пытаюсь засунуть голову в песок, просто я не революционер. Я за революцию внутри.

— А почему в России недемократическое общество (нам это очень интересно)?

— Между прочим, у вас, на Украине тоже не демократическое общество. Даже можете не питать иллюзий. Потому что у нас масса проблем. Коррупция. Пока не сунешь денег, тебя не припаркуют, не пустят в больницу. Потому что много из того, что должно быть при демократии, в нашей стране не происходит.

— Началась ли у вас работа над следующим альбомом?

— Как только я завершу этот мини-тур, я, наверно, возьму маленькую паузу, недели на две. И затем сразу приступлю к записи. Потому что песни мною написаны. Я очень хочу заняться записью, я сама придумала эту историю с туром. Но может быть, это и к лучшему. Тем больше у меня скопиться нетерпение, чтобы приступить к работе над новым альбомом, который я планирую выпустить вначале будущего года.

— В Калифорнии приняли закон о легализации однополых браков. Каково ваше отношение к этому? Как вы считаете, когда будет возможным введение такого закона либо в России, либо на Украине, либо в другой стране экс-СССР?

— Никогда. Мне кажется, в этих широтах не примут этого закона. Мне кажется, даже не стоит настаивать. Это сложилось исторически. Это вопрос ментальности, что ли. Но это не совсем точное слово. Одним словом, мне кажется, этот закон здесь никогда не будет принят.

— Думаете ли вы над тем, чтобы стать мамой?

— Нет. Сейчас у меня нет такого желания. До такой степени, чтобы решиться на это — нет.

— Вас не было два года для поклонников. Но в вашей жизни, наверняка, было много всего. Чем вы занимались: читали книги, ходили на концерты, слушали музыку, куда-то ездили, над чем-то думали? А может быть, вы нашли ответы на главные вопросы Вселенной. Расскажите, что происходило в течение этих двух лет?

— Происходило все то, что вы перечислили. Книги, думала. Да. Иногда я думаю. И вообще, два года это некорректная информация. Последний раз я была на сцене в январе 2009 года. А за последнее время примерно полгода уделила работе над вторым сборником концертных записей. Я делала это очень расслабленно. Но тем не менее, это работа. А сейчас я занимаюсь вот этим проектом. И пишу новый альбом. Отдых мой длился не очень долго и проистекал очень спокойно. Я занималась собой.

— Недавно исполнилось 20 лет со дня смерти Виктора Цоя. Повлияла ли на ваше творчество группа «Кино»? Могли бы вы представить, какую музыку сейчас играл бы Виктор Цой, будь он жив?

— Я назову мои любимые группы, которые не меняются уже довольно давно и вряд ли поменяются. Они все есть во мне и читаются в моей музыке: «Битлз», «Куин», «Радиохэд» и «Кино». Естественно, творчество Цоя повлияло на меня в значительной степени. Я увлекалась «Кино» в самом ранимом подростковом возрасте. И конечно, для меня была огромной личной трагедией катастрофа с Цоем. Думаю, что сейчас Цой музицировал бы, будь он жив. Думаю, ему хватило бы вкуса, такта и таланта, чтобы не впасть в маразм. Он к 26 или 27 годам нащупал свою ноту и, по сути, был в самом начале развития своей собственной ноты. Мне кажется, что он бы ее развивал до какого-то периода, и это было всё отточеннее. Он не успел даже как следует творить в самый лучший период для «сонграйтера»
— 30 с лишним лет. Цой — настоящий герой, звезда. Недавно показывали его концерт по Первому каналу, который я знаю почти наизусть. Но тем не менее, включила, и ходила мимо телевизора дома. Это завораживает. На сцене стоит мужчина, не красавец, ничего такого в нем вроде бы нет. Но это завораживает, ты невольно останавливаешься. Он, конечно, настоящая звезда.

— Где вам комфортнее всего писать песни в России или где-то в других странах?

— Совсем нет никакой связи с местом, в котором ты пишешь. Я очень часто пишу в самолётах. Важно эмоциональное состояние, обстановка не имеет значения.

— Когда вы пишете песни, вы слушаете чужую музыку или создаете вокруг себя вакуум ?

— Когда ты пишешь, это может произойти очень быстро. И если ты пишешь песню, и она тебе нравится, ты захвачен ею, то совершенно неважно, что звучит вокруг. Ты просто захвачен и ничего не хочешь больше слышать. А вот когда ты ее начинаешь записывать и придумывать аранжировку, то здесь да, я считаю, что лучше не слушать никакую другую музыку. Лучше сосредоточиться на своей.

— Бывает, что вы включаете что-то чужое в свою музыку?

— Конечно, происходит подсознательное заимствование. Ты слушаешь какую-то песню, тебе нравится ее аранжировочное решение. И ты этим можешь воспользоваться. Но дело в том, что это только решение. Это не есть сама песня.

— В песне «Мальчик» вы вывели некий собирательный образ или она посвящена конкретному человеку? И по этой же песне вопрос: если брать шкалу ценностей, то на каком месте для вас музыка, деньги и секс?

— Конечно же, это собирательный образ. Хотя сама песня началась с конкретного человека и вылилась в собирательный образ, дополнилась какими-то деталями. Конечно, из этих трех составляющих все-таки на первом месте музыка. На втором, я полагаю, секс. На третьем — деньги.